Епископ Череповецкий Нифонт (Фомин)

episkop-nifont-fomin

Николай Петрович Фомин (в монашестве — Нифонт) родился  7 мая 1885 года в  c. Липник Кирилловского уезда Череповецкой губернии в семье священника Преображенской Липникской церкви Кирилловского уезда.

С 1896 года по 1900 год обучался в Кирилловском духовном училище.

С 1900 года по 1906 год — получал образование в Новгородской духовной семинарии.  В Новгородских  Епархиальных ведомостях №27-28 от 7-14 июля 1906 года  Фомин Николай значится в числе выпускников, окончивших курс Новгородской Духовной Семинарии по первому разряду:


Разрядный список учеников  Новгородской  Духовной Семинарии по их успехам и поведению за 1905/6 уч.г.

VI класс

Окончили курс семинарии. Разряд 1-й.

Хильтов Николай, Богоявленский Александр, Фомин Николай … .


В 1906 году поступил  в Московскую духовную академию.

3 апреля 1910 года, обучаясь на IV курсе академии, пострижен в монашество  и вскоре рукоположен во иеромонаха.

В том же году окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия, добровольно поступил  учителем в Богословскую школу при Соловецком монастыре.

С 18 июля 1911 года — преподаватель Тифлисской духовной семинарии.

Тифлисская семинария

Тифлисская семинария

С 10 сентября 1911 года — преподаватель Саратовской духовной семинарии.

28 августа 1912 года назначен смотрителем Петровского духовного училища в Саратовской губернии. После закрытия училища в 1918 году работал священником в селе Красная речка бывшего Саратовского уезда.

13 апреля 1918 года хиротонисан во епископа Балашовского, викария Саратовской епархии.

В 1919 и 1921 годах подвергался репрессиям. Назначение его в 1919 году епископом  Череповецким, викарием Новгородской епархии, не подтверждается документально.

С 1919 по 1920 годы жил в селе Красная речка Саратовского округа.

В феврале 1921 года назначен правящим архиереем Сталинградской епархии. С 1921 по 1927 года жил в  Сталинграде. В 1921—1923 годы придерживался политического нейтралитета. Несмотря на это, он и его немногочисленные сторонники подверглись репрессиям.

Арестован 12.05.1922 г. в г. Сталинграде по обвинению в сокрытии церковных ценностей, осужден на 7 лет лишения свободы с последующей высылкой на 3 года в г. Кострому. Сам епископ Нифонт в протоколе допроса, произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО 14 февраля 1931 г. так сообщает по делу ареста 1922 года: «Арестован был как подозреваемый в сокрытии церковных ценностей. Мне было предъявлено обвинение в том, что якобы по моему приказанию при изъятии ценностей были сокрыты две чаши, два д… и две тарелки, в действительности же я никаких приказаний на этот счет не давал и в этом я обвинялся по наговору». 

Был досрочно освобожден по амнистии 07.05.1924 г., после чего отбывал 3 года ссылки в г. Костроме.

В 1925—1927 годах — епископ Сталинградский. В 1927 году — епископ Вязниковский. С мая по сентябрь 1927 года временно управлял Владимиро-Суздальской епархией.

После окончания отбывания ссылки в Костроме в 1927 г. по разрешению властей прибыл в Москву до получения места служения. С 1927 по 1928 годы — епископ Владивостокский и Камчатский. В июне 1928 г. вернулся в Москву. С середины 1928 году  «вышел на покой, после чего проживал в Пензе до мая 1929 года» (из протокола допроса, произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО 14 февраля 1931 г.).

В 1928—1929 годы «без должности, проживал в городах Камышине и Пензе». В Пензе проживал на иждивении у своего друга епископа Кирилла (Соколова).

26 мая 1929 года  назначен епископом Череповецким.

В протоколе допроса, произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО 14 февраля  1931 г. епископ Нифонт так раскрывает этот период своей жизни:  «Находясь на покое в гор. Пензе, получил от Митрополита Сергия указ  об отбытии епископом Череповецким, куда и прибыл 26 мая 1929 года. По приезде в Череповец, все по моей инициативе, а также и по приглашениям верующих, с разрешения органов власти, начал совершать поездки по епархии с целью посещения подведомственных мне приходов.  Так за все время поездок посетил следующие приходы: Стефановское, Городище, Вахново — Череповецкого района, Чудь, Шухободь — Абакановского района, Ковжа, Черноезерье, Чаромское — Пришекснинского р-на, Пусторадицы — Кадуйского р-на, Петровское, Рукино, Н.Торжок, Славенка, Благовещенье — Н. Торжского района, г. Кириллов, с. Покровское, Горицы, Соров, Цыпино, Ферапонтово, Взвоз — Кирилловского р-на, Короткое, Петропавловское, Пегенка — Петропавловского р-на, с. Мунское — Вашкинского р-на, Леушино — …ского р-на, г. Белозерск, Заболотье, Н.Озеро — Белозерского р-на. … В большинстве указанных выше приходах я совершал архиерейские богослужения совместно с архидиаконом  Иосифом Чернышевым, который все … со мною разъезжал. Конечно, во время совершаемых мною богослужений я выступал с религиозными проповедями исключительно на евангельские темы, при этом никогда политических вопросов не касался. Также в беседах с отдельными лицами никогда ничего на политические темы не говорил и недовольства Соввластью не высказывал. К Соввласти я отношусь лояльно, подчиняюсь всем ее законам и своим положением вполне доволен. Предъявленную мне проповедь, произнесенную мною на одном из богослужений на тему о евангельском юноше, в которой я сравнивал евангельское юношество с современным юношеством продающим бога, точно не помню, говорил ли я, но выражения «продающим бога»  конечно не говорил, как вообще  таких выражений я не произношу. Что же касается поминовения князей за богослужениями — указываю на то, что подобные явления имелись и имеются теперь при этом понимаются святые князья  в молитве литии Владимир, Александр, Даниил, Борис, Глеб и Игорь».

Проживал в г. Череповце по адресу: улица  Р. Люксембург, дом 31, квартира 1 (данный адрес в протоколе обыска и ареста  04.02.1931 г.).

По видимому, одновременно с Череповецкой епархией управлял Кирилловским викариатством, где в тот период не было своего епископа.

04.02.1931 г. арестован Череповецким сектором ОГПУ в Ленинградском Военном округе по обвинению в антисоветской агитации.

В постановлении по делу №263-31 г. от февраля 1931 г. сообщается: «Уполномоченный ЧОС  ОГПУ … рассмотрев поступившее ко мне 10 февраля 1931 г. РЕГО дело о гражданах Фомине Никол. Петров. … и других, … в том, что (указать содержание дела) проходящие по делу лица, являясь служителями религиозного культа занимаются антисоветской агитацией, возбуждая среди верующих религиозную вражду  и усматривая наличие признаков преступлений, предусмотренных ст. 58 — 59 Уголовного Кодекса, что согласно ст.91 Процессуального Уголовного Кодекса, является достаточным основанием к началу предварительного следствия/дознания. Постановил: преступить к производству предварительного следствия/дознания  по сему делу, о чем сообщить Череповецкому Райпрокурору «.

В протоколе обыска и ареста от 04.02.1931 г. сообщается: «На основании ордера, выданного Череповецким спецсектору ОГПУ за №307  от 03.03.1931 года, произведен обыск в доме №31 квартире 1 по просп. ул. пер. Р.Люксемб. у граждан: Фомина Николая Петровича. Согласно данным задержаны: Фомин Н.П. Взято для доставления в спецсектор следующее (подробная опись): две иконы чеканной работы «Богородица», …, переписка, …, семь облачений: пасх., черн., желтое, зеленое, красное, белое, синее, …, митра… «.

Содержался под стражей в Череповецком Домзаке.

В протоколе допроса, произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО 14 февраля  1931 г. епископ Нифонт по поводу религиозной обстановке в стране и епархии отмечает: «После выпуска М. Сергием интервью по поводу  религиозных гонений, … обсуждаемых за границей, имел ли я с кем -нибудь разговоры, не помню, но к М. Сергию  в Москву действительно ездил, специально за разъяснением, как понимать его интервью, так как на местах появились слухи, некоторые верующие не согласны с интервью, хотят отделиться от церкви. М. Сергий мне ответил, что таких гонений, как их представляют за границей у нас не существует и что на этом основании и было выпущено интервью. По поводу группирующихся монахинь, вокруг нашего собора в Череповце, сообщаю, что в этом я участия никакого не принимаю. Церковный хор состоявший в большинстве из монахинь существовал при соборе до моего  прибытия. Мне известно, что эти певчие монахини в прошлом состояли в Леушинском монастыре. Что же касается замещения  монахами  свободных священнических мест, то такое положение в нашей епархии вытекает из того, что нет  кандидатов в священники. Обнаруженные у меня на квартире при обыске 7 комплектов архиерейского облачения являются моею собственностью и приобретены мною за все время служения. Часть из них куплена лично, часть подарена. Поскольку я считаю это облачение своим личным имуществом, в церковной описи оно не значится, а потому я и хранил облачение у себя дома».

Осужден 02.10.1931 г. Особым совещанием при Коллегии ОГПУ по ст.58-10 УК РСФСР на 3 года концлагерей.

16.10.1931 г. направлен для отбывания срока наказания в Свирские лагеря ОГПУ.

Упоминается в судебном деле белозерского духовенства 1937 года, по которому было расстреляно около 100 человек в Левашовской пустоши (Групповое дело «Дело Федотовского, Шоленинова и др., г.Белозерск, 1937 г.»)

Постановлением Президиума Вологодского областного суда от 30.06.1964 г.  № 44-ус-54.64 Н.П. Фомин реабилитирован. В Постановлении указано: «Проверив материалы дела и обсудив доводы протеста, Президиум находит, что дело подлежит прекращению по следующим основаниям: В предъявленном обвинении Фомин и др.  все обвиняемые по делу виновными себя не признали. Обвинение Фомина и др. следственными органами  было основано на показаниях свидетелей ….. Однако эти свидетели никаких показаний  об антисоветской агитации  со стороны Фомина  и др. осужденных не дали.  Указанные свидетели лишь показали о таких высказываниях осужденных, которые  хотя и являются политически неправильными, ошибочными суждениями, однако по своему содержанию состава государственного преступления, предусмотренного  ст. 58-10 УК РСФСР не образуют. … Президиум Вологодского  областного суда постановил: Постановление  особого совещания при коллегии ОГПУ  от 2 октября 1931 года  в отношении Фомина Николая Петровича… отменить и дело о них прекратить  за отсутствием состава преступления».

Жизнеописание епископа Нифонта (Фомина) составлено сотрудником комиссии по канонизации подвижников благочестия Череповецкой епархии Е.А. Силиной.

Приложение:

Документы из архивного дела №П-6677  архива УФСБ России по Вологодской области.

1. Ордер на арест Фомина Н.П от 3 февраля 1931 г.

2.Личная карточка (03.02.1931 г.)

3.Протокол допроса 14 февраля 1931 г.

4. Постановление о мере пресечения. 03.02.1931 г.

5. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого и предъявлении обвинения.

Документ из архивного дела №17  (Ф.257, Оп.1, Л. 907) Череповецкого Центра хранения документации

1. Сопроводительное письмо к заявлению Фомина Н.П.

Источники:

1.архивное уголовное дело №П-6677  архива УФСБ России по Вологодской области.

2. Новгородские  Епархиальные ведомости №27-28 от 7-14 июля 1906 года, стр. 817.

3. Архивное дело №17//Ф.257, Оп.1, Л. 907, Череповецкий Центр хранения документации.

Также при написании статьи использовались материалы сайтов: Википедия, открытой православной энциклопедии «Древо», сайта ПСТГУ «Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века».


Фрагмент статьи из атеистической газеты «Коммунист» (г. Череповец) про епископа Череповецкого Нифонта (Фомина):
«История этого епископа такова. Совсем недавно слава о епископе Нифонте гремела по всему Поволжью и особенно в Сталинграде. Здесь «верующие» из обиженных революцией прямо захлебывались от восторга, восхваляя на всех улицах и перекрестках «евангельскую чистоту» и «ангельский образ жизни» Нифонта. Слава о Нифонте все росла из года в год. Благочествивые богомолки и кликуши, сравнив целую сотню всяких иереев и епископов не находили ни одного, хотя бы на йоту похожего (по благочестию) на Нифонта… Почему с уст «верующих не сходят слова, что он, Нифонт, «спаситель веры Христовой»? Объясняется дело очень просто. Нифонт является одним из ярых приверженцев тихоновской церкви, ему костью в горле стоит советская власть. Он, что называется изболел «телом и душой» о всех тех, кого Октябрьская революция вымела железной метлой с доходных мест. Все жаждущие скорой гибели советской власти группировались около Нифонта… [В Череповце] всенощные Нифонт служит пышно и рьяно, молясь за советских врагов, вспоминая не один десяток князей и княгинь, называя их «страстотерпцами». За обеднями молится во всеуслышание «о братиях наших в темницах, заточении и изгнании сущих». Это в переводе на простой язык означает, что Нифонт молится о всех контрреволюционерах, высланных советской властью. Вот чем живет и о чем мечтает епископ Нифонт». (Печ. по: Мальцев М.Г. История Череповецкой епархии. Ч. 3. СПб., 2010).